Ну вот и привела тебя тропа к опушке. Видишь эту избу с приветливо горящей свечой на подоконнике? Скорее внутрь! Тебя ждет уют, кушанья и невероятные приключения, главным героем которых станешь ты и только ты! Что ждет тебя впереди, каким будет путь, а, может, ты решишь изменить прошлое? Все здесь, и все возможно. Путешествуй с Доктором в его Тардис, сражайся с Доктором Думом или защищай Нью-Йорк вместе с Мстителями, ведь здесь, в дремучем лесу в стране кошмаров Коралины, все возможно. И даже чуточку больше.



Crossover: the place beyond the pines

Объявление

Дорогие и уважаемые игроки и гости. Произошел вынужденный перезапуск Сосен. Теперь у нас новое название, новая жизнь и найти вы нас можете здесь. Спасибо, что были с Соснами. Перезапуск обещает быть даже лучше!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossover: the place beyond the pines » Здесь и сейчас » [12.11.2015] Déjà vu feeling


[12.11.2015] Déjà vu feeling

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Déjà vu feeling
http://funkyimg.com/i/26gej.png
http://images4.fanpop.com/image/photos/18900000/Michael-Alex-michael-and-alex-18973249-500-281.gif
http://funkyimg.com/i/26gej.png

участники:

время и место:

Майкл и Алекс

Отдел

описание:
Алекс проходит тренировку и весьма успешно, однако, ее гнев никак не утихает. Глава базы намекает Майклу на то, что если он не примет меры, Алекс, хоть и весьма ценный кадр, будет удалена. Майкл знает, что это значит, и решает лично проследить за новобранцем. Но вот беда, она ему так сильно напоминает ее...

+2

2

   Гнев не утихает. Продолжает тихо клокотать, не давая сделать полноценный вдох. Лишь искусанные от напряжения губы и шумное раздраженное сопение. Сжимаю пальцами теннисный мячик, что все это время крутила в руках, и в следующую секунду кидаю его в стену. Слышу, как он с глухим ударом отскакивает от стены и наблюдаю за тем, как он стремительно летит обратно. Ловлю обеими руками и снова отправляю его в полет. Мне не дали выпустить пар десять минут тому назад, поэтому я срываюсь на ни в чем неповинном мяче и глухой серой стене напротив. Кого я обманываю? Я сама себе не дала воспользоваться этой возможностью. Надо было не позволять этой стерве приближаться ко мне, стоило добить ее, пока была возможность. На мгновение рука останавливается в воздухе, сжимая до побелевших костяшек все тот же мяч, который я собиралась миг назад снова бросить в стену. Представление этой жестокой картины, где я могла стать палачом, стало таким реальным, что я растерялась. Я вдруг понимаю, насколько меня страшит мысль убийства. Да, не один раз я видела, как из других с последним вдохом вытекает жизнь, тухнет и мутнеет взгляд, лицо кривится в ужасной судороге. Видела, как эта жизнь покидала моих родных, девочек, что были такими же жертвами сексуального рабства, как и я, и находили в последнем вздохе свое крайнее и единственное спасение. Да, я видела это со стороны, но стоит только представить и осознать, что рано или поздно мне тоже придется забрать чью-то жизнь страшит меня еще больше. И вместе со страхом приходит и осознание собственной уязвимости перед своими же страхами. Вслед за этой мыслью вновь приходит злость. Разрушительная агрессия, которая находит выход в очередном броске.
----------------------------------------
Sometimes the only payoff for having any faith
Is when it's tested again and again everyday ©
----------------------------------------

   Еще восемь минут назад, стоило дверям закрыться за мной с характерным щелчком, как облокотилась на нее спиной, обхватив на выходе ребра, куда пришелся один из ударов. Тогда еще во рту чувствовался привкус крови от удара по лицу. Знаю, что из-за подобной оплеухи синяка, из-за которого можно было бы переживать, не будет, но этот факт меня не успокаивает настолько, чтобы не чувствовать себя в какой-то мере униженной. Мне не нравится быть слабой, — никогда не нравилось. Но иногда обстоятельства того требуют. Сейчас же я упорно игнорировала вошедшего минутой ранее Майкла, — мне не стоит даже оборачиваться, чтобы убедиться в том, что это именно он. Любой другой наставник давно бы начал свою гневную тираду или вовсе бы не стал нянчиться с конфликтным рекрутом. Мне просто нечего сказать, кроме уже произнесенной фразы.
   Следующие полминуты тишину комнаты разбавляет лишь монотонное гудение ламп, мое рваное от злости дыхание и звук мяча, отскакивающего от стены снова и снова. Почти забываю о посетителе, что все еще стоял последние пару минут в комнате за моей спиной. Я чувствую на себе взгляд, — уверена, полный недовольства и с долей разочарования, ведь здесь предпочитают только кротких, хладнокровных убийц, которые смиренно будут плясать под  дудку местного начальства, — но предпочитаю игнорировать, пока не понимаю, что вечно это молчание тянуться не может. Судя по всему, от меня ждут покаяния в содеянном. Или хотя бы адекватной реакции.
  — Ей не стоило говорить, что я слабая, — вновь повторяю я, с большим остервенением бросая мяч, и он почти пролетает мимо, но все же в последний момент мне удается не упустить его. Сжимаю ладонями и шумно выдыхаю. Я знала, что будет сложно; знала, что здесь придется выживать, следуя правилу естественного отбора; знала, на что иду. Знала, но, видимо, Никки была права, — я еще не достаточно готова для всего этого дерьма. Но ведь я сама вызвалась? Настояла на том, что необходимо начать именно сейчас, ведь другого шанса может просто не быть. Теперь нельзя отступать, нужно идти до конца.

----------------------------------------
They say we are what we are
But we don't have to be
I'm bad behaviour but I do it in the best way ©
----------------------------------------

   Я прекрасно помню каждую нашу тренировку с Никитой, некоторые из них первое время казались настоящей пыткой, выматывали настолько, что единственной мыслью было рухнуть на пол без сил и не подниматься до конца времен; другие же я считала скучными, если не занудными. Однако теперь, находясь внутри «Отдела», понимаю значимость каждого урока. Не забываю и о наставлениях отца, которые оказались среди многочисленных его подарков, самым ценным, который, к сожалению, я не могла оценить сполна в более юном возрасте, когда слышала их впервые. Каждый раз при мысли о родителях сердце болезненно сжимается, вместе с этим и приходят горькое чувство одиночества и утраты. И эти ужасные эмоции не покинут меня, пока я не отомщу за свою семью. Сделать это можно лишь только развалив эту чертову организацию.

Отредактировано Alexandra Udinov (Ср, 20 Янв 2016 16:53:59)

+2

3

Что вы знаете о предательстве? О том, как рушатся надежды. Как вся жизнь, за одно лишь мгновенье, переворачивается с ног на голову. Что вы знаете о любви? А о гневе? Ненависти?
Майкл знает об этом чертовски много. Он помнит, пожалуй, каждый момент. Каждый день и каждую секунду до; до попадания на базу; до взрыва; до того злосчастного задания. Рад бы не помнить, но на то человек и высшее существо – память сжирает заживо, а гнетущее «а вот, если бы» сводят с ума. Рад бы забыть, да не может.

В ту ночь его отвлекли от очередного самокопания и воспоминаний, а он, стоит отметить, давно не занимался подобными вещами, и Майкл мог поклясться, что ощутил дразнящее ощущение дежа вю. Оно щекотало где-то у самого затылка. Противной дрожью опускалось ниже, к плечам и вдоль позвоночника, отдаваясь во всем теле мурашкам. Сколько прошло времени?
- Майкл. Проходи, – он всегда смотрит на Бишопа так, словно рад ему больше, чем кому-либо еще на этой базе. Отодвигает стул, садится за стол и, сложив руки в замок на письменно столе из дорогого красного дерева, смотрит мужчине в глаза. – У меня для тебя хорошая новость.
- Даже так? – ухмыляется Майкл, запуская обе руки в карманы брюк. Темно-синий, сдержано и полуформально. Как обычно, ничего нового.
- Откуда столько иронии, Майкл? Разве я давал повод усомниться в себе?
Проверяет на прочность. Знает же, что ответ всегда будет «нет, сэр».
- Нет, сэр, - снова уголки губы мужчины приподнимаются слегка вверх, подернувшись, чтобы тут же опуститься слегка вниз.
- Любопытный кадр на заходе солнца, Майкл.
- Еще один новобранец, сэр? – в голосе мужчины ощущается удивление. Если кого-то и набирают, то в определенный момент, а не вот так, не с бухты-барахты.
- Все верно. Ты оценишь. Весьма…бойкий кадр, - он бросает папку на стол и Майкл, вынув одну руку из кармана, делает пару шагов к столу. Берет папку, раскрывает ее и его брови взмывают вверх в удивлении.
- Девушка, сэр?
Нет, конечно же, девушки в Отделе не редкость, но случаи, когда ради одного рекрута Босс выделяет на задание лично его – довольно редки. Кто же она, и что в ней такого особенного, что, как верно заметил Глава Отдела, на закате дня его вот так выдергивают из собственных мыслей и отправляют вытаскивать из системы очередного рекрута?
Он больше не отвечает, убирает руки со стола и смотрит на Майкла с неким торжеством. Намек понят. Бишоп закрывает папку, опуская руку с нею вниз и кротко кивает, что служит знаком, что он все понял и отправляется на задание. Сию минуту.

• • • • • •
- Только осторожно, сэр. Она кусается, - ухмылка наглого, жирного как боров копа, тяжелый звук металлических ключей на его связки, и он видит, как два рядовых копа тащат девчонку в камеру. Через несколько шагов она начинает вырываться,  а дальше взору Майкла открывается то, ради чего, вероятно, его и послали сюда: девушка ловко и вполне умело, вырывается. Работает локтями, сжимает зубы в негодовании и в течении нескольких минут успешно выбивает дух из конвоя. Мужчинам на помощь бегут еще двое, а после чего ее вырубают ударом по затылку.

• • • • • •
Дверь подалась ему с легкостью. С другой стороны стоял амбал-охранник. Обычно, охрану убирают через пару-тройку дней, когда новички осознают факт, что отсюда им уже никуда не деться. Но в особых, крайних случаях их возвращают снова. Сегодня был как раз такой случай.
- Все тихо?
Охранник кивает, отходя от двери. Майкл кивает ему в ответ, толкая дверь и заходя в комнату новобранца. Без окон, лишь голые стены, жесткая койка, стул, стол и пара личных вещей – награда за послушание и особые услуги. Их пока не много, Алекс отчаянно не хочет сдаваться. Не желает подчиняться этому месту. Не хочет слышать его, Майкла, советы. И это плохо. Это грозит стать катастрофой. Ее маленькой личной трагедией. Ей грозит процедура «удаления», или, проще, смерть. Казнь за непослушание. Как «порченный продукт, который никому не нужен».  Для него же это личный проигрыш. Личный промах. И он не может допустить этого. Не снова.
Теннисный мяч отлетает к стене, брошенный сильным и ловким толчком, и возвращается в руку Алекс. Умна, привлекательна, ловит многое налету. Вот только отказывается принимать помощь, внимать советам, и то и дело норовит влезть в неприятности.
«Упрямая».
-  Ей не стоило говорить, что я слабая.
Голос звучит жестко, но слегка подрагивает. Злость. Она словно пропитана злостью, раздражение. Непокорна. И это нужно исправить всего за одну неделю.
Мяч снова отлетает от стены и Алекс повторяет свою фразу, как мантра, которая должна ее успокоить или в чем-то убедить Майкла. Он делает, наконец, пару шагов и перехватывает мяч в воздухе, сжимая его в своей ладони. Алекс поворачивается к нему и Бишоп, опустив взгляд на мяч, который крутил в ладони, вторая в кармане все того же, однотипного темно-синего костюма, тихо проговорил.
- А тебе не стоило вести себя как слабая.
Сопение, несдержанное. Ее дыхание прерывистое, и она вот-вот взорвется. Майкл поднимает на нее взгляд полный спокойствия и льда.
- Несдержанность и твоя…кипящая злоба и есть первые признаки твоей слабости, Алекс. Как ты хочешь убедить ее в том, что ты – не слабая, если сама в это не веришь?

+2

4

Adele - million years ago
   Никогда не думала, что во мне таится столько злобы. Невыплеснутой агрессии. Разъедающей ненависти к этому миру. Все это долгие дни, месяцы, возможно, даже годы эти эмоции таились где-то глубоко внутри и только сейчас смогли найти выход. В самый неподходящий момент.
   Я уже много лет была знакома со страхом, с чувством безысходности, безнадежностью. Эмоциями, без которых я не могла проснуться утром и уснуть поздней ночью, расстаться днем или забыться в моментах радости. Их было всегда так непомерно много, что я практически приняла их, смирилась с их существованием так, как если бы они стали какой-то неотъемлемой частью меня. Но это никогда не относилось к злости. Раньше я была слишком беспомощна, чтобы признать возможность ее существования в моем сознании. Как-то даже поддалась этому отчаянию, лишь бы не осознавать собственную злобу. Лишь бы искоренить даже малейшие намеки на нее.
----------------------------------------
I miss the air, I miss my friends
I miss my mother; I miss it when
Life was a party to be thrown
But that was a million years ago ©
----------------------------------------

Примерно год и четыре месяца тому назад.
   Открываю дверцу очередного шкафа, даже полностью не осознавая, что именно я ищу. Для такого огромного помещения, где живет Никита, здесь слишком много свободного места. Лофт вполне мог бы считаться роскошным, не будь он в таком запущенном состоянии: окна, окутанные пылью, на которой без особого труда можно вывести узоры пальцем; рамы с щелями, сквозь которые можно услышать песни ветров; кое-где обшарпанные стены; кованая люстра у лестницы гордо лежит на полу, вместо того, чтобы занимать положенное ей место под потолком. 
   Тем не менее, несмотря на всю эту необжитость, здесь было уютно. На много лучше, чем где-либо за последние несколько лет. Здесь спокойнее.
   Прошло около недели с момента, когда Никита по какой-то необъяснимой мне причине вытащила из того притона. И за все это время мне начало казаться, что я нашла возвращение на путь истинный. В действительности, я наконец-то увидела все то, от чего столько времени пыталась скрыться. Беспризорность. Отчаянье. Тоску. Одиночество.
   Чем больше я осознавала все это, тем меньше мне хотелось признавать новую, настоящую реальность. По ночам мне снова начали сниться кошмары, один хуже другого. И после каждого я просыпалась в ледяном поту, пытаясь себя убедить, что все это лишь игра подсознания, но безуспешно. Ведь эта игра не вымысел, а реально произошедшие картины настоящего. Обрывки моих воспоминаний, о которых я так мечтала забыть раз и навсегда.
   Быть может, именно невозможность забытия или осознание, насколько тяжелый груз печали мне предстоит нести, и сломали меня, из-за чего я сейчас сжимаю похолодевшими пальцами рыжий пузырёк. Закрываю глаза и вновь вижу мутную от дыма комнату, стены которой уже начали охватывать языки пламени. Мне кажется, я вот-вот услышу в реальности глухой звук выстрела, от которого вздрогну и постараюсь не закричать, пытаясь прижатыми ко рту ладонями удержать всхлип ужаса... Понимаю, что сейчас дышать мне также сложно как и тогда, во время того нападения, произошедшего много лет тому назад.
   Сложно не просто представить, но осознать и принять тот факт, что больше нет родительского дома, в котором царили строгие правила заботливого отца, и где уют создавала любящая мать. Нет дома, куда можно было бы вернуться. Дома, который должен был быть крепостью, а в итоге стал ловушкой для своих обитателей. Смотрю на горсть таблеток в моих руках и понимаю, что больше не хочу думать. Не хочу чувствовать это. Я хочу все это прекратить.
   У меня есть время представить и поверить, что где-то там еще существует тот самый дом, что будет крепостью, что где-то там ждут родители, что там больше не будет страданий, которых и так было слишком много. Не помню, когда это видение сменилось кромешной тьмой, но и ее нарушили чьи-то заботливые руки, что пытались меня растолкать.

----------------------------------------
I wish I could live a little more
Look up to the sky, not just the floor
I feel like my life is flashing by
And all I can do is watch and cry ©
----------------------------------------
   До внедрения в Отдел я даже не осознавала всю эту разъедающую злость ко всему миру, чтобы задумываться о ее существовании. Я никогда не предполагала, сколько во мне может скрываться агрессии. Лютой и разрушительной ненависти. Не думала, что вообще способна испытывать подобные эмоции. Нет, я не из тех людей, кто боится причинить кому-то боль, и уж тем более не из тех, кто боится испытать ту же боли. Слишком многое было пережито за последнее время, чтобы страшиться чего-то подобного.
   Цепляюсь за мяч, как за спасительную ниточку. Словно, если я снова сожму его шершавую поверхность, которая податливо прогнется под пальцами, что-то изменится к лучшему. Все станет немного проще.
   Мое преимущество заключалось в том, что, в отличие от многих присутствующих здесь рекрутов, я находилась здесь по собственной воли, хоть и всеми силами пыталась доказать всем обратное, что иногда получалось скорее не благодаря распланированным действиям, а собственной импульсивности. Видимо, перестаралась, раз к моей скромной персоне уделяется так много внимания. С одной стороны, именно благодаря этому меня запомнят, что может послужить моему дальнейшему продвижению, — положение новобранца слишком ограничивает в действиях. И по этой же причине от меня могут уже скоро избавиться.
   Признаться, я иногда задавалась вопросом, каким образом они избавляются от безнадежных, «дефектных» рекрутов и агентов, пока не узнала, насколько действенной может быть обыкновенная кислота. По-моему, эта процедура слишком жестока даже для Отдела. Было бы куда гуманнее, если бы выделили место на кладбище или хотя бы просто бросили где-нибудь на загородном шоссе с порцией свинца в виске. Даже не смотря на то, что прекрасно осознаю, какое множество лишних вопросов со стороны прессы и населения могут вызвать подобные действия, все равно нахожу это решение более человечным. Так хотя бы мог бы быть шанс, что тело найдут и будут те, кто сможет оплакать твою утрату. Однако это сделать сложно, если у тебя ни рода, ни имени. Не знаю, насколько сильно расстроится та же Никита, когда, — «если» тут же каждый раз одергиваю себя, — я в один совершенно обычный день не выйду на связь. Не знаю, почему она продолжает заботиться обо мне, несмотря на то, что мы совершенно чужие друг для друга люди. И все же предпочитаю думать, что она будет переживать.
   Еще раз сжав мяч, замахиваюсь и бросаю в стену. Вытягиваю руку навстречу, когда тот уже летит обратно, но Майкл перехватывает его на полпути. Прежде чем осознать произошедшее, вскидываю брови и оборачиваюсь в его сторону. Не то, чтобы возмущает, меня еще больше бесит случившееся. Это мой чертов мяч. Я знаю, что всего его действия — обыкновенная провокация, как и то, что Майкл говорит, но ничего не могу поделать со своими эмоциями. Сжимаю руки в кулаки и исподлобья смотрю на Майкла, словно я могу силой мысли заставить вернуть этот треклятый мяч обратно.
— Как ты хочешь убедить ее в том, что ты – не слабая, если сама в это не веришь? — Словно насмехаясь надо мной, Майкл говорит слишком спокойно и размеренно, пытаясь убедить в своих словах. С той же сдержанностью, что и объяснял мне, куда я попала, стоило мне впервые оказаться в этой комнате. Однако теперь я не кажусь такой запуганной и загнанной.
— Это мой мяч. — Пытаюсь говорить спокойно, но получается лишь жалкая пародия. Я встаю напротив него, но на безопасном расстоянии, и вытягиваю руку, раскрытой ладонью вверх. — Отдай. — вспоминаю один из уроков, который гласил, что желаемое можно получить двумя способами: либо вежливостью, либо силой. Поэтому я пытаюсь изобразить подобие улыбки, напоминавшей скорее гримасу, и добавляю. — Пожалуйста.
   Да, я прекрасно понимаю, что силой отобрать не получится по двум причинам: во-первых, Майкл сильнее и куда более опытный боец, чем я, во-вторых, а не аукнется ли мне нападение на агента Отдела? Может, всеми своими действиями и решениями я и лезу все время в петлю, но сдохнуть вот так в Отделе — сомнительная перспектива.
----------------------------------------
Sometimes I just feel it's only me
Who can't stand at reflection that they see ©
----------------------------------------

+2


Вы здесь » Crossover: the place beyond the pines » Здесь и сейчас » [12.11.2015] Déjà vu feeling


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC